Актуальность исследования обусловлена большой социальной значимостью добровольческой (волонтерской) деятельности, появлением и развитием новых направлений помощи, а также активным вовлечением в добровольчество (волонтерство) широкого круга людей. Цель – изучить особенности образа мира и образа жизни добровольцев (волонтеров) на уровне семантического слоя и выявить специфические особенности в представлениях образа мира добровольца (волонтера) в группах респондентов с разными мотивами участия в добровольческой (волонтерской) деятельности. Для определения специфики представлений образов использованы семантические дифференциалы с биполярным набором шкал В. П. Серкина. Для определения мотивов участия в деятельности применялась авторская анкета. Обработка результатов осуществлялась методом расчета семантических универсалий по 90 % интервалу, статистическим непараметрическим критерием определения различий между группами (U-критерий Манна-Уитни), коэффициентом корреляции Пирсона, факторным анализом. Выборку составили 197 добровольцев (волонтеров): 42 мужчины (21,3 %) и 155 женщин (78,7 %), осуществляющих свою деятельность на территории Российской Федерации в составе благотворительных организаций и самостоятельно. Средний стаж деятельности по выборке составляет 4,6 года, средний возраст респондентов – 35 лет. Сбор данных осуществлялся путем заполнения методик в Google Forms. По результатам исследования определены мотивы участия в добровольчестве (волонтерстве). Большинство участников исследования имеют в основе деятельности внутреннюю мотивацию (56,35 %, n = 111), представленную духовно-нравственными ценностями и направленностью на самореализацию. Внешняя мотивация определена у 43,65 % (n = 86) респондентов; к внешним мотивам были отнесены социальная направленность, мотивы благополучия в стране и мире, фактор нематериальной благодарности. Выявлены и описаны семантические универсалии и факторные структуры по группе респондентов в целом. Образ добровольца (волонтера) характеризуют факторы: опытный – эффективный, неравнодушный – гуманный, активный – решающий проблемы, ответственный – выполняющий; образ жизни волонтера представлен факторами: уважительный – нравственный, насыщенный – интересный, открытый – веселый; деятельность волонтера составили факторы: одобряемая – добровольная, разнообразная – значимая, легальная – коммуникабельная, социальная – активная. Выявлены статистически значимые различия в семантическом слое описания образа мира и образа жизни в группах добровольцев (волонтеров) с внутренней и внешней мотивацией. Участники исследования, имеющие внешнюю мотивацию, чаще характеризуют образ добровольца (волонтера) стремлением к внутренней гармонии и свободе; образ жизни – направленным на профессиональную самореализацию и активную жизнедеятельность; а собственную деятельность оценивают как интенсивную. Для участников исследования с внутренней мотивацией в описании образа добровольца (волонтера) более значимыми являются альтруистические ценности, определяющие их направленность на принятие других людей, стремление к профессиональной самореализации; образ жизни характеризуется ценностями общения и жизнерадостностью; деятельность представлена разно­ образием и высокой вовлеченностью в нее. Респонденты с внутренней мотивационной составляющей чаще связывают свой образ с такой характеристикой, как умелый; респонденты с преобладанием внешних мотивов деятельности чаще связывают свой образ с понятием ответственный.

В условиях цифровой трансформации образовательной и профессиональной среды тип используемого цифрового устройства становится значимым фактором, влияющим на продуктивность и стратегии решения творческих задач. Несмотря на активное развитие эмпирических исследований в области цифровой креативности, данные о дифференцированном влиянии различных типов устройств на творческую деятельность остаются фрагментарными и требуют систематизации в рамках психо­ логопедагогического подхода. Цель – провести систематический анализ современных эмпирических данных о влиянии типа цифрового устройства на продуктивность и стратегии решения творческих задач, а также выявить закономерности между характеристиками устройств и продуктивностью решения творческих задач. Методологическую основу работы составляет систематический обзор отечественных и зарубежных публикаций, охватывающих период 2000–2025 гг. В анализ включены исследования, посвященные использованию мобильных телефонов, планшетных компьютеров, стационарных компьютеров и ноутбуков, устройств виртуальной и дополненной реальности. Продуктивность творческой деятельности в рамках данной статьи рассматривается как комплексный показатель, включающий количественные характеристики результативности, качественные параметры творческого продукта и показатели когнитивной устойчивости. Результаты анализа позволили установить, что различные типы цифровых устройств формируют специфические условия когнитивной деятельности и по-разному конфигурируют стратегии решения творческих задач. Сделан вывод о контекстно зависимом характере влияния цифровых устройств и необходимости разработки интегративных психолого-педагогических моделей взаимодействия пользователь – устройство – творческая задача.

Рабочая память представляет собой механизм, поддерживающий релевантную информацию в активном, легкодоступном состоянии для ее последующего мысленного анализа и использования в управлении поведением. Мозжечок долгое время было принято считать только двигательным центром, и его роль в участии когнитивных процессов начали изучать не так давно. В литературе не описаны сложные взаимосвязи между теоретическим конструктом рабочей памяти, функционированием зрительного внимания и анатомей саккадической системы, которая их реализует, и местом мозжечка в этих процессах. Цель аналитического обзора – рассмотреть роль саккадической системы и отдельно мозжечка в нейрофизиологическом обеспечении зрительного внимания и зрительно-пространственной рабочей памяти с особым вкладом анатомических путей при реализации сложных сенсомоторных процессов за счет движений глаз. Для этого были подробно проанализированы нейровизуализационные, нейроанатомические, морфофункциональные и поведенческие исследования. В результате представлен обзор современного состояния проблемы зрительного внимания, рабочей памяти и участия мозжечка в этих процессах: переключение внимания предшествует саккадам, фронтальные глазодвигательные поля и теменная кора поддерживают пространственные представления, а стволовые генераторы реализуют фазические и тонические сигналы к глазодвигательным мышцам.

Исследование представлений о психологической детерминации инновационного потенциала как личностного качества, особенно в контексте профессионального образования, актуально с последующей возможностью использовать полученные результаты при разработке программ развития инновативности. Цель – изучить компоненты инновационного потенциала студенческой молодежи, включающие ценностные, когнитивные, когнитивно-регуляторные, метакогнитивные и личностные характеристики, с учетом фактора пола участников исследования и степени сформированности установок по отношению к инновациям. В исследовании приняли участие 331 человек, г. Томск (28 % – мужчины, 72 % – женщины, средний возраст – 21,2 года). Использовались методики: шкала «Самооценка инновативных качеств личности» (Н. М. Лебедева, А. Н. Татарко); Опросник самоорганизации деятельности (Е. Ю. Мандрикова); Портретный ценностный опросник – Пересмотренный (Ш. Шварц); опросник «Большая пятерка» (G. V. Caprara et al., адаптация Е. Н. Осина и др.); Опросник метакогнитивных ресурсов регуляции поведения человека в трудных жизненных ситуациях (И. А. Филенко, С. А. Богомаз). По результатам применения путевого анализа, U-критерия Манна-Уитни выявлены структурные особенности взаимосвязей компонентов инновационного потенциала и межгрупповые различия, связанные с полом: в группе юношей основные эффекты позитивного влияния на индекс инновативности обусловлены самоконтролем (общий регрессионный вес пути здесь и далее = 0,429) и ценностью самостоятельность мысли (0,175); в группе девушек общие влияния на индекс инновативности определяются самоконтролем (0,263) и ценностью стимуляция (0,443). У юношей достоверно выше, чем у девушек, показатели индекс инновативности, креативность, риск ради успеха, ориентация на будущее, открытость знаниям, самоконтроль, а у девушек достоверно выше значения переменных планирование, традиция. С помощью кластерного анализа методом k-средних в общей выборке выделены 4 типологические группы молодежи, достоверно отличающиеся уровнями инновативности и ее психо­логическими детерминантами: проактивные инноваторы (20,2 %), адаптивные инноваторы (38,7 %), консерваторы (21,5 %), неадаптивные консерваторы (19,6%). Применение регрессионного анализа, а также непараметрических критериев различия (U-критерий Манна-Уитни, H-критерий Краскела-Уоллиса) позволило получить специфичные количественные и качественные характеристики для представителей каждой типологической группы. Результаты исследования могут использоваться для создания персонально-­ ориентированных психолого-педагогических программ развития инновационной активности представителей различных групп студенческой молодежи.

В условиях роста поликультурности и социальной мобильности современные общества сталкиваются с распространением ксенофобских настроений и дискриминационного поведения, что актуализирует необходимость изучения их социально-психологических механизмов. Цель – провести комплексный анализ вклада социально-демографических, психологических и идеологических факторов в различные поведенческие паттерны ксенофобии и выявить ключевые аргументы их оправдания. Проведен анонимный онлайн-опрос с использованием адаптированных методик диагностики авторитаризма, социального доминирования, экономических страхов, удовлетворенности жизнью, идентичности и этнических контактов. В исследовании приняли участие 400 человек в возрасте от 25 до 45 лет (M = 34,7; SD = 5,7), среди которых 42 % мужчин и 58 % женщин. Все респонденты являются гражданами Российской Федерации и постоянно проживают на ее территории. В результате установлено, что ключевыми предикторами дискриминационного поведения выступают экономические страхи, авторитаризм и низкая удовлетворенность жизнью. Выявлена дифференцированная роль идентичности: этническая (русская) идентичность усиливает ксено­ фобские установки, тогда как гражданская (российская) идентичность снижает их. Наиболее мощным протективным фактором оказались позитивные этнические контакты, подтверждающие гипотезу контакта Г. Олпорта. Регрессионные модели объяснили от 77,9 % до 96,6 % дисперсии поведенческих паттернов. Выявлена необходимость комплексного подхода к снижению ксенофобии, который включает меры по уменьшению экономической тревожности, развитию гражданской идентичности и стимулированию позитивного межгруппового взаимодействия.

Представлена психологическая характеристика научно-инженерной и IT-элиты России. Теоретико-методологические основания изучения потенциальной элиты в сфере высоких технологий позволили сконструировать и эмпирически проверить психологическую модель инженерно-научной и IT-элиты, которая включает факторы, оказывающие влияние на социальную и профессиональную успешность, содержательные и структурные составляющие. Модель имеет уровневую структуру, отличающуюся функциональным своеобразием. Цель – изучить психологические особенности представителей потенциальной научно-инженерной и IT-элиты. В исследовании приняли участие 635 первокурсников восьми институтов / факультетов Национального исследовательского ядерного университета МИФИ разных лет обучения (с 2022 по 2025 г.). Психодиагностический инструментарий: методика Ш. Шварца «Диагностика ценностных ориентаций»; Диагностика социально-психологических установок личности в мотивационно-­ потребностной сфере О. Ф. Потемкиной; тест эмоционального интеллекта Д. В. Люсина (ЭмИн); копинг-тест (методика Р. Лазаруса и С. Фолкмана в адаптации Т. Л. Крюковой, Е. В. Куфтяк, М. С. Замышляевой). Результаты эмпирического исследования позволили расширить теоретическую модель и практически ее обосновать. На основе критериев социальной успешности были выделены два конструктивных типа: доминирующе-­ управляющий и социально лабильный; один – деструктивный: прагматичный. На основе критериев профессиональной успешности: конструктивный тип – познающий; деструктивный тип – дезадаптивный. Это типы субъектов потенциальной научно-инженерной и IT-элиты. Анализ полученных данных способствует решению задач профилактики эмоциональной ригидности и выгорания, мотивации будущих специалистов на труд, переориентации ценностных установок на общественно важные проблемы, а также способствует повышению психологической грамотности студентов и преподавателей технических вузов. Представленная типология субъектов потенциальной элиты позволяет увидеть траектории дальнейшего становления профессионалов и лидеров в наиболее значимых отраслях науки и техники современной России.

Связь между двумя базовыми областями жизни – экономикой и нравственностью людей – недостаточно изучена и явно недооценена. В России происходят глубокие социально-экономические преобразования, в том числе переход от свободного рынка к госкапитализму. Цель – изучить различия между людьми, отличающимися уровнем эгоизма, в их отношении к государственному участию в экономике, рыночной экономике, госкапитализму, идеям госрегулирования и госпланирования экономики, а также к экономическому неравенству, прогрессивному налогообложению, частному предпринимательству, конкуренции, деньгам. Предмет исследования – особенности экономического сознания личности в зависимости от уровня эгоизма. Выборка: 287 человек 18–52 лет (М = 25,1; SD = 7,9); 44 % – мужского пола, 56 % – женского. Применялись: шкала диспозиционного эгоизма К. Муздыбаева; опросник «Отношение к государственному участию в экономике» И. В. Нехорошевой; Стандартизированная программа исследования экономико-­психологических характеристик личности А. Л. Журавлева и Н. А. Журавлевой; Опросник субъективного экономического благополучия В. А. Хащенко; Опросник отношения к конкуренции Н. А. Ахадовой. Выявлено, что респонденты с более высоким уровнем эгоизма имеют более высокие экономические притязания (p < 0,01), придают существенно бóльшую значимость деньгам (p < 0,001), более одобрительно относятся к конкуренции (p < 0,001), рыночной экономике (p < 0,001), идеям наращивания частного капитала в экономике (p < 0,01). Они в большей мере согласны с принципом: в бизнесе надо думать о прибыли, а не о морали (p < 0,001). Респонденты с пониженным уровнем эгоизма более одобрительно относятся к планово-­распределительной экономике (p < 0,01), госкапитализму (p < 0,001). Они более обеспокоены экономическим расслоением общества (p < 0,001), менее одобрительно относятся к конкуренции и жестким методам конкурентной борьбы (p < 0,001), жизни по закону джунглей (p < 0,001). При этом обе группы положительно оценивают влияние малого бизнеса на жизнь страны, позитивно относятся к предпринимателям, поддерживают прогрессивное налогообложение и усиление госпланирования экономики.

Обосновывается представление о том, что этикет является не только внешней системой регуляции социального поведения, но и инструментом внутреннего развития, способствующий интеграции личности в пространство культурных ценностей и смыслов. Цель – подтвердить влияние индивидуальной значимости соблюдения норм этикетного поведения на уровень ценностно-смыслового развития и самоактуализации личности. Для подтверждения данного положения проведено эмпирическое исследование на выборке из 162 студентов в возрасте 16–24 лет. В исследовании использовались опросники отношения к репрезентативным правилам этикета и субъективной значимости его функций, тест смысложизненных ориентаций и самоактуализационный тест. Для обработки данных применялись корреляционный анализ Пирсона и многомерный регрессионный анализ. Установлено, что осознанное и эмоционально позитивное отношение к нормам этикета статистически значимо коррелирует с высокими показателями осмысленности жизни и контроля над ней, а также с параметрами самоактуализации. Регрессионный анализ показал, что внутреннее принятие правил этикета выступает значимым предиктором самоактуализации, способствуя автономности и независимости личности. Напротив, внешнее, формальное следование правилам без их осознания сопряжено с высоким уровнем конформности. Результаты исследования подтверждают гипотезу о том, что следование правилам этикета может выступать фактором личностного развития и самоактуализации. Сделан вывод, что этикетное поведение может выступать эффективным средством личностного роста при условии перехода принятых норм во внутренние ценности. Полученные результаты могут послужить основой для разработки соответствующих программ и технологий воспитания личности.

Цель статьи – проанализировать и синтезировать существующие эмпирические и теоретические данные о том, как культурный контекст, определяемый уровнем индивидуализма / коллективизма, модулирует фенотипические проявления, социальную приемлемость и корреляты черт темной триады. Применены методы систематического научного обзора, сравнительного и кросс-культурного анализа данных психологических исследований, опубликованных в рецензируемых отечественных и зарубежных изданиях за последние 25 лет. Установлено, что проявления черт темной триады не являются универсально деструктивными в равной степени. Высокий уровень индивидуализма в культуре коррелирует с большей толерантностью и даже поощрением адаптивных (субклинических) проявлений нарциссизма и макиавеллизма, воспринимаемых как социальная доминантность и компетентность. В коллективистских культурах те же черты чаще оцениваются негативно как нарушающие групповую гармонию. Психопатия, особенно ее аффективная составляющая, демонстрирует наиболее универсально негативные корреляты во всех культурных контекстах. Подтверждено, что социальная приемлемость и деструктивный потенциал черт темной триады в значительной мере опосредованы культурными нормами, что необходимо учитывать в диагностической и консультативной практике. Разработка культурно-чувствительных диагностических инструментов и интервенций представляется перспективным направлением дальнейших исследований.

Феномен перфекционизма все еще подвергается дискуссиям относительно его амбивалентной природы. Патологический перфекционизм переживается личностью в невозможности в полной мере получать удовольствие от жизни и невозможности достижения даже маленьких успехов, что негативно сказывается на функционировании личности и чаще приводит к психологическим проблемам. Существенным фактором, влияющим на формирование патологического перфекционизма, является ранний детский опыт, включающий тип привязанности к матери. Цель – описать ранний детский опыт отношений в семье у людей с патологическим перфекционизмом. Актуальность данного исследования заключается в расширении научных знаний по данной теме и их последующим использованием в работе с людьми, которые сталкиваются с трудностями в своем поведении из-за патологического перфекционизма. Общую выборку исследования составили 175 человек в возрасте 18–42 лет (129 женщин и 46 мужчин). Применялись: Дифференциальный тест перфекционизма А. А. Золотаревой; Семейные эмоциональные коммуникации А. Б. Холмогоровой и др.; опросник для диагностики типа привязанности к матери Т. В. Капустиной, Е. Е. Волковой и Р. В. Кадырова; метод анкетирования, представленный частью методики «Ранний опыт отношения в семье» в адаптации Р. В. Кадырова. В результате установлено, что существуют различия между ранним детским опытом у людей с патологическим, нормальным перфекционизмом и с его отсутствием. Выявлено, что для патологических перфекционистов более свойственны такие типы привязанности, как избегающий и дезорганизованный, а также их ранний детский опыт более неблагоприятен по сравнению с другими группами.

Несмотря на обширные исследования психологических защит, копинг-стратегий и анти­ ципационной состоятельности, они изучаются преимущественно изолированно. Это создает теоретический пробел в понимании их системного взаимодействия как единого механизма психологической адаптации, что ограничивает возможности комплексной диагностики и коррекции. Новизна исследования заключается в том, что авторы предлагают оригинальную интегративную функционально-иерархическую модель, которая не просто перечисляет уровни адаптации (базовый – защиты, средний – копинг, высший – анти­ ципация), а описывает систему принципов их динамического взаимодействия: компенсации, иерархической регуляции и динамического равновесия. Модель снимает ключевое противоречие между нейробиологическим «перекрытием» структур и функциональной иерархией и позволяет объяснить его через механизм компенсации. Целью работы является комплексный анализ современных данных о психологических защитах, копинг-стратегиях и антиципационной состоятельности как системе механизмов психологической адаптации и разработка на этой основе интегративной теоретической модели. Методология включает сравнительный анализ теоретических концепций, данных нейронаук, кросс-культурных и возрастных исследований. В результате на основе анализа выявлено, что нарушения адаптации (ригидность, диссоциация, дефицитарность) могут быть типологизированы как сбои в работе предложенной системы. Определены конкретные нейронные корреляты, культурные и возрастные особенности функционирования уровней модели. Сделан вывод, что предложенная модель служит рабочим теоретическим инструментом. Она задает новые направления для комплексной диагностики (сопоставительный анализ паттернов дисбаланса), дифференцированной психокоррекции (адресация к конкретным уровням системы) и перспективных исследований нейропластичности адаптационной системы в норме и патологии.

Успешность обучения студентов в вузе является показателем качества образования и их готовности к выполнению профессиональных задач во всех сферах общественной жизни. Цель – выявить законо­ мерное изменение в научных представлениях о критериях учебной успешности и перспектив их определения в соответствии с современными тенденциями развития науки и общества с помощью трансспективного анализа. С позиции классической научной рациональности акцентируется внимание преимущественно на объективных показателях успеваемости обучающегося (полнота и глубина знаний, скорость и точность выполнения заданий), игнорируются индивидуальность, особенности восприятия материала, мотивация, темперамент и предпочтения в обучении, учебная успешность измеряется в основном академическими показателями. Этап неклассической научной рациональности рассматривает многоуровневые саморегулирующиеся системы, поведение которых определяется как внешними, так и внутренними причинами и приводит к идее собственной активности человека. Становятся важны личностные, субъектные и деятельностные характеристики студентов в процессе их профессионально-личностного становления. К критериям успешности студента относят активность, саморегуляцию, способность к рефлексии, осмысленности, возможность к проектированию и целеобразованию, критичность мышления, самостоятельность. В постнеклассической научной парадигме предмет исследования – открытые человекоразмерные системы. Многомерный мир студента в образовательной среде отражен в целях, ценностях, переживаниях, он подвижный, так как человек постоянно развивается, приобретает новые знания и перерабатывает старые, формируя уникальное представление о мире. Среди акмеологических инвариантов и критериев успешности предлагаются толерантность к неопределенности, инновационный потенциал личности, самоэффективность и вовлеченность в образовательное пространство. Образ мира студентов представляет собой находящуюся в процессе становления систему, включающую пространственно-временные и ценностно-смысловые характеристики, а темпоральные, когнитивные, метакогнитивные и операциональные мерности отражают формирование их индивидуального когнитивного образовательного пространства.

Исследование проявлений гелотофобии в образовательной среде является актуальным для понимания феноменов страха, его причин и последствий для будущих специалистов. Цель – выявить особенности проявления гелотофобии у студентов высших учебных заведений. Выявлено, что для обучающихся значимую роль играет то, как они выглядят в глазах окружающих (гелотофобичное самовосприятие). Кроме этого, установлено, что группа девушек наиболее остро переживает ситуации, связанные с социальным взаимодействием, и наиболее остро реагирует на них (гелотофобичное социальное реагирование). Помимо гелотофобии, также выявлены и другие страхи, связанные с социальным взаимодействием, и навязчивые мысли, которые оказывают негативное влияние на процесс обучения, межличностное взаимо­ действие в системе студент – преподаватель, студент – студент, что обусловливает неблагоприятный прогноз формирования личностно-профессиональных качеств будущих специалистов. В результате разработаны рекомендации для студентов и преподавателей. Первые рекомендации ориентированы на гармонизацию эмоционально-поведенческих реакций в социально значимых ситуациях, комфортного пребывания в образовательной среде и достижения академических успехов. Вторые, адресованные преподавателям, предназначены для формирования понимания природы страха обучающихся и своевременного адекватного реагирования с целью улучшения академической успеваемости студентов.

Единый государственный экзамен (ЕГЭ) признан в современных исследованиях мощным стрессором, негативно влияющим на психосоматическое здоровье. Ключевая проблема заключается в ограниченности методов оценки психологической готовности, основанных исключительно на самоотчетах, которые часто искажаются защитными механизмами психики. Данное исследование преодолевает этот методологический разрыв за счет анализа, интегрирующего осознаваемые (анкета «Психологическая готовность учащихся к ОГЭ и ЕГЭ» М. Ю. Чибисовой) и неосознаваемые (Цветовой тест отношений А. М. Эткинда) компоненты психологической готовности. Цель – выявить типологические профили готовности к ЕГЭ через кластерный анализ с последующей оценкой их ресурсного обеспечения. На выборке из 232 московских старшеклассников верифицирована трехфакторная структура анкеты, объясняющая 67,3 % совокупной дисперсии: умение справляться с тревогой (45,3 %), важность успешной сдачи ЕГЭ (13,1 %), знания о процедуре экзамена (8,9 %). Кластерный анализ выявил четыре дискретных профиля старшеклассников с точки зрения их психо­ логической готовности: сбалансированно готовые (30,2 %), высоко мотивированные с дефицитом эмоцио­ нальной регуляции (21,6 %), с завышенной самооценкой ресурсов (34,1 %) и с заниженной самооценкой (14,1 %). Принципиальным результатом стало обнаружение значимого расхождения между самоотчетами и проективными данными. Проективная диагностика выявила универсальное эмоциональное отторжение ЕГЭ у 69,8 % учащихся, что подтверждает высокий уровень стрессового воздействия; дефицит инструментальных ресурсов у групп с дисгармоничной самооценкой; критическую роль семейной поддержки в адаптивном с точки зрения психологической готовности профиле старшеклассников. Исследование доказывает необходимость дополнения традиционной диагностики проективными методами для разработки адресных программ психологического сопровождения. Перспективным направлением является валидация выявленной типологии на региональных выборках.

Представлен теоретический анализ по проблеме формирования личностной готовности у студентов-­дефектологов к труду на новых и приграничных территориях Российской Федерации. Обеспечение новых территорий квалифицированными дефектологами сегодня является задачей стратегической важности, непосредственно влияющей на социальное благополучие граждан. Работа в приграничных регионах, находящихся в непосредственной близости от зоны специальной военной операции, предъявляет особые требования к специалистам: дефектологу в этих условиях необходимо совмещать коррекционную работу с компетенциями в области психологической помощи. Цель – выявить сущность и определить оптимальные пути формирования личностной готовности будущих дефектологов к профессиональной деятельности в новых и приграничных регионах Российской Федерации. На основе теоретического анализа описана структура личностной готовности и определен диагностический комплекс с опорой на ее структурные компоненты: мотивационно-ценностный, когнитивный, операционно-деятельностный и рефлексивно-­оценочный. В работе представлены результаты эксперимента, в которых отражены особенности личностной готовности будущих дефектологов к профессиональной деятельности в новых регионах России. Статья обобщает результаты исследования личностной готовности будущих дефектологов, определяя ее ключевые компоненты и предлагая пути их целенаправленного формирования для работы в условиях новых территорий.